«Язык жестов? Категорически нет!»

Сказала мама Софьи Смердовой, узнав о глухоте дочери. «Мы будем искать решение проблемы. Наша девочка должна и слышать, и говорить! И учиться она будет в обычной школе».

Оказывается, жестовый язык, которым пользуются слабослышащие люди, выучить гораздо легче, чем самому научиться разговаривать. Поэтому об операции Валентина Александровна стала задумываться сразу же после поставленного диагноза: 4-я стадия нейросенсорной тугоухости. В год и восемь месяцев! Шок был у её мужа, 16-летней дочери… А она стала думать, что с этим делать дальше, ведь с годовалого возраста девочки мать чувствовала: с ребёнком что-то не так. Вместо понятного детского лепета «мамама», «бабаба», постепенно перерастающего в слоги и слова, наблюдала лишь какое-то странное гуление.

Слухопротезирование Соне не помогло. Она слышала только низкие частоты и стаскивала мешающие ей приспособления. В общем, три года жила в полной глухоте.

Совсем неожиданно благодаря сарафанному радио семья Смердовых узнала, что в Санкт-Петербурге делают операции по вживлению в ухо кохлеарного импланта. Стоимость одной – более миллиона рублей. Недосягаемая сумма! Но оформленная инвалидность помогла провести её бесплатно.

Это было чудо! Наконец-то, в три с половиной года, девочка стала слышать родных, а позже – и разговаривать. Её приняли в обычный детский сад в посёлке нефтяников. По вечерам с ней занимался логопед-дефектолог.

– А за год до школы, – говорит Валентина Александровна, – нам стало известно, что существует специальная ФМ-система (это беспроводное звукоусиливающее устройство, позволяющее лучше слышать учителя, когда он диктует текст или что-то рассказывает), и мы отправили электронное письмо, где описали нашу историю, в кубанский благотворительный фонд «Край добра». Нам снова повезло: заявку приняли. И после сбора необходимых документов пригласили забрать аппарат. Стоит он 125 тысяч рублей, а для нашей семьи с тремя детьми это большие деньги.

– В какой школе учится ваша девочка?

– В обычной, шестой, как и хотели.

– Трудности есть?

– Запоминание стихов, конечно, даётся ей с трудом. Ещё одна сложность – пересказывать. Но по сравнению с тем временем, когда она совсем не разговаривала…

– Понимают ли её одноклассники?

– И понимают (со многими в один детсад ходила), и оберегают, так как прикреплённый за ухом датчик требует бережного обращения.

– А как ваша дочь взаимодействует с современными гаджетами? Можно ли ей пользоваться мобильным телефоном?

– Да, хотя чётче слышит через гарнитуру. После занятий в школе сообщает мне: «Мама, я уже всё! Ты где?». Что касается компьютера, разбирается чересчур хорошо. И даже мечтает создать свой канал на ютюбе под названием «Супер Соня», чтобы делиться своим опытом и помогать детям с таким же заболеванием.

В начале нашей встречи я пыталась поговорить с девочкой, задавала ей вопросы, но она стеснялась, прижималась к маме и почти не отвечала. Затем у нас была фотосессия, во время которой Софья осмелела и даже позировала. А когда стали прощаться, она не помахала мне рукой, а отчётливо сказала: «До свиданья!». Её мама всё сделала правильно.

Ирина МАТВИЕНКО

Фото автора

ДЛЯ ТЕХ, КТО ХОЧЕТ ПОМОЧЬ БОЛЬНЫМ ДЕТЯМ

С мобильного телефона отправьте смс со словом «счастье», указав ЧЕРЕЗ ПРОБЕЛ любую сумму пожертвования, на номер 7715. Например, «счастье 200». Если вы не указали её в сообщении, то с вашего счёта будет списана фиксированная сумма в 45 рублей.