Каневчанин до сих пор вспоминает о своей встрече с НЛО на рыбалке

Сегодня – День уфолога.

Рассказов жителей Каневского района, которые, как они утверждают, видели неопознанные летающие объекты, приходилось слышать немало и в начале девяностых годов прошлого века, и в последние годы. Верить им или нет – дело каждого. Сегодня мне вспомнилась встреча с одним из каневчан, которая произошла четверть века назад.

…Шестнадцатого июня 1990 года после очередного дежурства сторож «Агропромхимии» Алексей Дмитриевич Дорошенко поехал на рыбалку в район первого отделения агрофирмы имени Калинина. Вместе со случайным напарником расположился на дамбе, тут же заглушив свою «Ниву».

Прошла вечерняя заря. Ближе к полуночи расположились поужинать. Выводили свою песнь лягушки, зудели комары, перемигивалось звёздами чистое небо.

– Опять летят, – указал рукой вверх дед (так называл напарника на рыбалке, не зная его фамилии, А. Д. Дорошенко).

Две бордового цвета звёздочки стремительно приближались к земле, увеличиваясь в размерах.

– Они нас раздавят, – подчиняясь инстинкту самосохранения, крикнул Алексей Дмитриевич и рванулся к машине.

– Нет, они остановились.

Шары размером с колесо трактора «К-700», как уверял Алексей Дмитриевич, висели над тополем в полукилометре от рыбаков, выдерживая дистанцию около двухсот метров. В радиусе пятидесяти метров шары окутывала колеблющаяся оболочка, какую можно сравнить с испарениями над землей в жаркую погоду. Они повисели минуты четыре и удалились.

Рыбаки вернулись к столу, открыли бутылку крепкого напитка, налили в кружки. И тут вновь подлетели бордовые шары.

– Давайте к нам на чарку, – пошутил Алексей Дмитриевич, приглашая их взмахом руки, – посидим, побеседуем…

Неизвестно откуда пошёл холод. Трико и рубашка не задерживали его. Алексей Дмитриевич укутался в одеяло, напарник надел костюм, а тела их всё дрожали. Смолкли лягушки, не плескалась рыба.

Левый шар приблизился к правому, увеличился…

– Что было дальше, не помню, – рассказывал Дорошенко. – Проснулся утром в машине. Лежу головой у руля, ноги – на спинке заднего сиденья. Странная поза. Боли в области груди страшные, будто я под гнётом, а груз – тонны две. Напарника поблизости не было. Сел за руль, завёл двигатель, тронулся. Машину колышет. «Всё, думаю, сейчас разломится моё тело». А из глаз слёзы бегут. С горем пополам доехал домой. Попросил жену наполнить ванну, обмыть меня. «Не жилец я», – говорю.

– Когда я обмыла мужа, – рассказывала позже Татьяна Лукинична, – Лёша побелел весь, потерял сознание, и я не могла удержать его… Потом всё-таки уложила на кровать. Тут друг приехал, Пластун. Его жене сон приснился. «Что-то с Дорошенко случилось, – говорила она. – Езжай к нему».

Вызвали «скорую помощь». Как выяснилось позже, заявку семнадцатого июня в семь тридцать утра исполнила фельдшер Т. А. Гузик.

– Сердце у Дорошенко работало нормально, – пояснила она. – А давление было пониженное. После оказания первой помощи я рекомендовала больному пройти врачебное обследование, но он отказался.

– Я побоялся, что не выдержу очередной тряски и отдам концы, – объяснил свой отказ Дорошенко. – Пил нитроглицерин, но ожидаемого облегчения не наступало. Три дня ходил чумной. Ощущение такое, будто мне сюда, – он показал на голову, – что-то вложили.

– Подобных случаев с ним никогда не было, – заверила Татьяна Лукинична.

Через несколько дней А. Д. Дорошенко поправился.