Кто уничтожает реку Мигута в Каневском районе?

Журналисты «Каневских зорь» провели общественный мониторинг состояния реки Мигута на территории нашего района.

Туманное будущее Мигуты

Как утверждают ученые, название Мигута восходит к иранскому корню «мег» – туман. Видимо, жившие в этих местах несколько десятков веков назад сарматы (а их язык как раз относится к иранской группе) назвали её так за частые туманы в пойме. Однако сегодня будущее реки – тоже весьма туманно.

Экологи в последние десятилетия бьют тревогу: неумелая хозяйственная деятельность человека привела к непоправимым последствиям, и степным рекам Кубани грозит исчезновение. Из-за распашки пойм произошло заиливание русел. Но этого мало – много беды наделали десятки дамб, перегородивших реки. Возможно, эти гидротехнические сооружения и принесли в своё время пользу в вопросах орошения полей и получения более высоких урожаев, но вреда самим водоёмам они нанесли еще больше. Мало того, что прекратилась естественная миграция рыб, скорость течения воды резко упала, а в некоторых местах, особенно летом, – вообще прекратилась, и наши реки стали каскадом прудов с почти стоячей водой. В результате поймы заросли камышом, а родники, которые питали их, закрылись илом.

Частично проблему решила бы расчистка русла, но занятие это – не из дешевых, и надеяться на то, что в обозримом будущем мы увидим достаточное количество драглайнов на наших реках – было бы наивно. Но и это еще не всё. Если раньше, при Союзе, сельхозпредприятия достаточно серьезно следили за состоянием водных объектов, то сегодня ситуация значительно хуже. Некоторые арендаторы, в погоне за прибылью, перегораживают русла решётками («шоб рыба не ушла»), а иногда даже строят самодельные плотины. Об одном из таких случаев на Мигуте сообщали весной наши районные коллеги-журналисты, мы же решили подойти к этому вопросу основательно, проследовав по руслу этой реки к самому устью.

Остановка первая. Царство цапли и лягушек.

Мост на въезде в Красногвардеец, делит реку на две части. Справа – широкая водная гладь, где плавают утки, а возле берега важно гуляет цапля. Увидев нас, она сначала недоумённо смотрит на пришельцев, мол «понаехали тут», а потом лениво взмывает в воздух.

А слева обнаружить русло сразу не удаётся: камыши заполонили всю окрестность. И только в самом краю – ручеёк бурого цвета. Водоросли чуть ли не выглядывают на поверхность, в стоячей воде – раздолье для лягушек. В общем, не река, а болото. Но есть один несомненный плюс: в такие места отдыхающие особо не стремятся, поэтому следов человеческой жизнедеятельности в виде пустых бутылок, бумаги и пластика не наблюдается.

В хуторе Мигуты, который расположен ниже по течению в километрах трёх, ситуация чем-то похожая. На скрипящем качающемся железном мостике встречаем пожилого местного жителя, Василия Ильича. Проблема реки ему, как и многим здесь, очень близка.

Мне уже семьдесят пятый год, я здесь живу шестьдесят лет. Оно ж, как раньше было? Пока не стояли дамбы, река была полноводная, аж до самой Ленинградской. А потом все перемешалось, заилилось, начали строить дамбы, пошел камыш, которого до этого почти не было.

– И раньше всё колхозное было, еще при Вадиме Федотовиче Резникове. Колхоз и зарыблял реку. А теперь колхоза нема, сейчас ничто никому не нужно. Течет речка – не течет, зарастает или не зарастает. А еще было, когда в Красногвардейце была свиноферма, вся жижа оттуда сюда сбегала. И всё здесь испортила к ядрёной бабушке. Убила речку, она начала вонять. Сейчас, если лето жаркое, возле кладки метров на сто русло высыхает. Как такового даже окуня нет. Щука дохнет, карась дохнет, тарань тоже.

Действительно, речка возле самой кладки шириной не более десяти метров и глубиной – максимум по пояс, это если считать с мулякой. Правда, дальше по течению, она снова становится значительно шире и глубже. Природу, оказывается, убить сразу не получается даже современному человеку.

Остановка вторая. Неизвестные «бобры» и запретная дорога.


На мосту, что по трассе на Ленинградскую, эта «достопримечательность» видна сразу. Справа русло реки перегораживают несколько десятков мешков с песком. На целый блокпост хватит! Столько одному человеку не принести и не выгрузить: работала целая артель «бобров». Да ещё и с грузовиком. Однако ни строительство, ни существование этого самопального гидротехнического сооружения уже несколько месяцев ни у кого, почему-то, не вызывает вопросов. Ну, забили реку, ну и что тут такого? Вода, конечно, всё равно находит место, чтобы пройти, журча сквозь мешки горным ручьём. Но осадок от такой деятельности остаётся. Если сегодня мешки, то завтра – и бетонная плотина появится. Почему бы и нет? Никто же, как видно, не против.

Всё это со смотровой площадки прекрасно видно гостям нашего района, которые останавливаются здесь отдохнуть и перекусить, чему свидетельство – разбросанный на траве мусор. Куда его снесёт ветром?

Возле моста по дороге на Новоминскую просёлочную дорогу, идущую вдоль реки, перегораживает металлическое заграждение. Не иначе закрывает въезд на секретный объект. Для пущего соблюдения секретности тропинки вокруг завалены ветками, чтобы, значит, и пешие «диверсанты» не пробрались. Правда, непонятно, как здесь сможет проехать ремонтная бригада, если не приведи господь, что-то случится с силовым кабелем, который, судя по столбику, лежит в метрах пятнадцати от «шлагбаума». Разве что придется сносить преграду бампером. Или лучше танк использовать?

Пройдя метров двести по запретной дороге, мы, наконец-то поняли смысл ограничения доступа. Напротив мостика, на котором пожилой рыбак разложил шесть своих удочек, стоят две сторожки, в одной из которых на всеобщее обозрение выставлена коллекция пустых бутылок из-под спиртного. Видимо, ценность коллекции велика, хозяева просто бояться за её сохранность, вот и закрыли все подъезды и забаррикадировали проходы.

Разговорились с пожилым рыбаком, пожелавшим остаться неизвестным. Назовём его дядя Миша.

– Пока рыба есть, – отвечает он на традиционный вопрос,- но в этом году щука не ловится. Вот не клюет, ни на живца, ни на блесну! Потому что браконьеры электроудочками всё повыбивали. Вчера ребята подводной рыбалкой занимались. Так за все время только одного сазана и одного линька поймали.

– Раньше кущирей не было, везде можно было закидывать. А сейчас – везде кущири. Раньше река течением утягивала, а теперь у неё силы нет. Сами дамбы – это еще ничего, а вот то, что арендаторы понаставили решетки на дамбах – вот беда. Они хоть бы ухаживали, чистили. А то скоро совсем зарастут, и даже вода не будет проходить. Или возле дамбы понакидали веток, чтобы оттуда рыбу ловить было невозможно. Но они же гниют, вода пропадает. И что будет дальше, если так «хазяйновать» будем?

На дамбе, действительно установлены капитальные железные решётки. Проёмы между ними уже порядком забились илом, листьями камыша и обросли водорослями. Правда, один пролёт вода всё же подвинула, чтобы проложить себе дорогу. Но надолго ли?

Остановка третья. Река за решёткой

Ещё более солидную конструкцию соорудили на мосту, который ведет на Сладкий Лиман. Тут всё сделано по уму: решётки стоят буквой Л, а между собой они укреплены сверху и снизу приваренной арматурой и трубами. Работали серьёзно и долго, заграждение получилось на века, видно, что арендаторы здесь чувствуют себя настоящими хозяевами реки.

Что удивительно, но и на дамбе в самом хуторе Сладкий Лиман решётки установлены по такому же «типовому проекту». Может, даже один мастер варил.

Естественно, что у местных жителей и приезжих рыбаков всё это вызывает только неприкрытое раздражение и горечь.

– Вы из газеты приехали? Тут вам работы – непочатый край! Можете по гребле проехать, там прямо кучи мусора лежат. И там по дороге в Трудовую Армению. И между прочим, наши казаки ничего не делают, только форму надели, и сами рыбу таскают. А рыбы нет, всю уже вытянули! Раньше река аж кишила ею, а теперь только решётки стоят. Кто имеет право такое делать? Это – река Мигута, а они взяли и загородили. По какому такому праву?

После нас – хоть потоп?

Ситуацией, которая сложилась здесь на реке, возмущаются все, с кем нам удалось встретиться. Кто громче, кто тише. И насколько мы поняли, степень напряжённости обратно пропорциональна количеству рыбы в водоёме. Её, и это признают все опрошенные, стало намного меньше. И тенденция пока – неутешительная. Если так дело пойдёт и дальше, то мы с вами можем стать свидетелями того, как девиз «После нас – хоть потоп», с которым сегодня мы относимся к нашим рекам, окончательно их погубит.

Туманные берега Мигуты на протяжении последних трёх тысячелетий видели многое. И Скифские кибитки, и сарматских цариц, и татарскую конницу. Более двух столетий здесь жили, в единении с окружающей природой, наши предки. И всех пережила эта река, лениво неся свои воды к Азовскому морю. Вот только мы прилагаем титанические усилия, чтобы добиться геростратовской славы, уничтожив её окончательно. Сможем ли, или, наконец, остановимся?..