Судьбы: каневчанин стал инвалидом в расцвете лет, неудачно прыгнув с парашютом

Парень постепенно теряет веру в выздоровление. В том числе из-за того, что слишком много приходится сталкиваться с равнодушием тех, кто призван помогать инвалидам обрести хотя бы частичку утраченной нормальной, радостной и счастливой жизни.

…Шагая по улице Щербины, что в Южном микрорайоне станицы, где живёт 37-летний Андрей Попов вместе со своей мамой Ниной Алексеевной, женой Надей и двумя детьми, я испытывала смешанные чувства: хотя о встрече мы договорились заранее, неизвестно, с каким настроением встретит меня человек, ставший инвалидом в самом расцвете сил.

Их знакомая Тамара Николаевна Яблокова намекнула, что парень постепенно теряет веру в выздоровление. В том числе из-за того, что слишком много приходится сталкиваться с равнодушием тех, кто призван помогать инвалидам обрести хотя бы частичку утраченной нормальной, радостной и счастливой жизни. А она у него была всего два года назад – деятельная, кипучая, в которой имелось «планов громадьё». И главное – всё получалось…

В общем, поводов ругать судьбу у Андрея, наверное, не было бы, если бы… Ох, эти если бы! Как заставляют они иногда досадовать, сокрушаться, а изменить или что-то поделать уже не можешь – вмешался тот самый злой рок. Но об этом несколько позже.

Рос Андрей хорошим мальчишкой, охотно и прилежно учился в шестой школе, что в посёлке нефтяников, поэтому и неудивительно, что по окончании её получил высокую награду – серебряную медаль. Теперь для получения профессии путь лежал в институт. Выбрал Краснодарский политехнический. Красный диплом и профессия энергетика были очередной его наградой. Уже работая в Газпроме, решил увеличить свой багаж знаний и приобрёл второе высшее образование – экономическое. И хотя учёба давалась легко, трудности одолевали, ведь к тому времени Андрей был уже человек семейный, сын подрастал, требовал внимания. Потом и дочь появилась.

Однажды на семейном совете решили молодые попробовать осилить стройку собственного дома. Увязнуть в кредитах не пожелали, а нашли другой выход – уехали работать в Москву. С этим Андрею повезло – приняли главным энергетиком на строительство новой ветки метро. Коллектив хороший, зарплата – тоже, руководство ценило. Даже квартира светила в перспективе. Чего ещё желать лучше?

Но не только работой довольствуется человек, увлечения тоже не на последнем месте. У Андрея им стало небо. С замиранием сердца оглядывал он с многокилометровой высоты землю, медленно паря под куполом парашюта. За то и полюбил этот спорт, который воедино связывал его с небом.

Счёт прыжков уже близился к полусотне, когда приземление не получилось. Последнее, что он помнит, – растерянные лица друзей, носилки, мелькание белых халатов. Потом была Пушкинская районная больница, «Склиф», после тяжелейших операций – реабилитационный центр. И – полная недвижимость. А из-за повреждения дыхательного центра около полугода дышать пришлось с помощью аппарата – через трубку. А ещё – море боли, которая корёжит не только тело, но и душу.

Сколько бы внимания не уделяли столичные медики, Андрей с семьёй были в Москве люди временные, и надо было возвращаться домой. Коллеги, руководство компании всё это время не оставляли их, помогали, чем могли. Вот и для транспортировки выделили большой легковой автомобиль, ехать на котором всё же пришлось в багажнике. Можно себе представить страдания молодого парня во время долгого пути. Успокаивало одно: дома и стены помогают. Только не вышло по пословице. Хоть и заверяли местные медики, что всё будет хорошо, в части обслуживания и помощи, проблем и трудностей избежать не удаётся. Жене и матери даже положенного приходится добиваться с трудом, навлекая на себя гнев тех, кто обязан даже по долгу службы подсказывать и помогать. У меня в руках индивидуальная программа реабилитации Андрея. По словам Нади, из 14 пунктов в ней означенных, выполнено… четыре. И из них два – за свой счёт. Даже памперсы приходится просто выбивать. Подъёмник получили только после обращения в краевую приёмную партии «Единая Россия». Теперь с его помощью Андрея можно укладывать в коляску и возить по дому. Помог бы профессиональный массаж, но это в ИПР не входит. Спасибо неврологу Татьяне Дмитриевне Зеленевой, она рассказала родным, как делать эту процедуру самим. Реабилитационный центр для него тоже недосягаем. Наши специалисты говорят, что для людей с травмами, как у него, их просто нет, поэтому в программу такой пункт не вписывают. А в найденных Надеждой через Интернет центрах готовы принять Андрея, но с условием, что реабилитация прописана в ИПР. Как же разорвать этот круг? Проблемы и с получением держателей на руки, ноги, пальцы. Для этого нужно везти Андрея в Краснодар (!). Сначала для снятия мерок, потом на примерку, и только готовые можно забрать кому-то из родственников. Трудно себе даже представить такую езду! Кстати, важно отметить, что руководство компании, где работал Андрей, без всяких проволочек купило ему и специальную кровать, и инвалидное кресло. Оказывало финансовую поддержку, помогали также коллеги и друзья. Да и сейчас к нему наведываются бывшие сокурсники со всего края. Так хочется покинуть эту опостылевшую кровать, посидеть с ними на улице, увидеть – не из окошка комнаты – такое глубокое и огромное небо. Но для этого нужен более мощный подъёмник – площадочный. Для семьи такой точно неподъёмный.

Смотреть, как трудно приходится его близким, которые ухаживают за ним, изо всех сил стараются его поддерживать, хлопочут в том или ином учреждении, Андрею до отчаяния тяжело. Но глядя на своих подрастающих детей, следя за их успехами в учёбе, он снова находит в себе силы для преодоления. Этого от всей души желаем ему и мы.