КАК ЧЕЛБАСЯНИН ЛЕНИНА СПАСАЛ

В последнее время поговаривают о том, чтобы убрать памятник Ленину в центре Каневской. А вот когда-то наши соотечественники спасали памятники чуть ли не ценой своей жизни.



В центре станицы Челбасской, как бы приветствуя всех, кто направляется в огромный Дворец культуры или проходит мимо по своим повседневным делам, стоит на высоком постаменте с вытянутой вперёд рукой памятник создателю первого в мире социалистического государства Владимиру Ильичу Ленину (Ульянову). Ничего особенного в нём нет – памятник как памятник, таких в нашей стране много. Но вот его история… В ней есть все: искренний патриотизм, смертельная опасность, тщательно оберегаемая тайна, восторг открытой души и много ещё чего.

…Весной 1941 года  председатель колхоза «Красный партизан» Гавриил Иванович Оводенко сумел где-то достать и привёз в Челбасскую гипсовую скульптуру вождя мирового пролетариата. Но так, как приближалась уборка зерновых колосовых культур и к ней нужно было по-хозяйски подготовиться, устанавливать памятник не стали, отложили, как говорят, на потом.

А это «потом» длилось по независящим от людей причинам очень долго. 22 июня началась Великая Отечественная война. Едва скосили и обмолотили пшеницу и ячмень,  стали готовить технику к уборке пропашно-технических культур. А ещё – корма, обработка почвы, сев озимых, подготовка к зимовке. В осеннюю же слякоть и в зимнюю стужу и вовсе не с руки было этим заниматься. К тому же, фашисты всё более продвигались на запад.

Решили подождать лучших времён. Вызвал председатель к себе конюха Д. В. Пинюту и поручил ему найти скульптуре, состоящей из нескольких частей, укромное место для временного и безопасного хранения. Таковым оказалось сенохранилище. Дмитрий Васильевич с помощниками аккуратно поставил фрагменты памятника к стене, обложил соломой, и жизнь пошла своим чередом.

Фронт постоянно требовал вооружения и продовольствия. Челбасяне, что могли, делали – снабжали Красную Армию выращенным урожаем растениеводческой, садоводческой и овощеводческой продукции, собирали всем миром посылки, подписывались на облигации Государственного займа. А ещё – отправляли на защиту Отечества лучших мужчин.

В сельхозартелях оставались малые, да старые. Д. В. Панюте было около сорока лет, а он относился к группе инвалидов труда – на правой руке не было пальцев, перебиты сухожилия. Только ездовым и мог трудиться, одной рукой запрягая, другой – слегка придерживая.

Август 1942 годы выдался наиболее напряжённым. Фронт всё ближе перемещался к Челбасской. Председатель колхоза «Красный партизан» Г. И. Оводенко, как и руководители других станичных сельхозпредприятий, отправлял на юг Кубани, чтобы не достались оккупантам, животных, технику. От напряжения и постоянного недосыпания покраснели и опухли глаза. Хотел было и своего ездового без лошадей оставить, но в последнюю минуту передумал.

– Останешься здесь, – приказал он. – Ты людей знаешь, тебе доверяют. Вдруг кто из наших наведается, примешь.

Гавриил Иванович вошёл в сенохранилище, посмотрел на прикрытый пахнущей соломой памятник и попросил:

– Сбереги, Дмитро.

– Не беспокойтесь, председатель.

Оводенко повернулся к Панюте, внимательно посмотрел в его глаза. Взгляд конюх не отвёл, и председатель крепко подал его здоровую левую руку:

– Спасибо!

Вчера через станицу прошли раненые красноармейцы, а сегодня утром её заняли немцы. Конюх ещё больше соломы насыпал на памятник и уже демонстративно тщательно стал ухаживать за лошадьми. Назначенный атаманом Кулик заметил эти старания и похвалил колхозника:

– Молодец! Добрых коней оставил. Будет тебе кого возить при новой власти.

Панюта слушал молча, хотя в душе будто огонь какой горел. И сказать хотелось, что думал, и пришибить.

А уже на другой день благосклонность Кулика сменилась на яростный гнев. Забегает он в конюшню с двумя немецкими солдатами, сразу направляется к сеновалу – без наводки тут не обошлось – и резко разбрасывает солому:

– Где Ленин? Почему мне ничего не сообщил об укрывательстве?

– Не успел… Оробел…

Атаман замахнулся плетью и резко ударил по выступающей руке. В стороны полетели кусочки гипса.

– Чтобы завтра здесь ничего не было! Разбей всё на куски и – в яму. Понял?

Всю ночь Дмитрий Васильевич Панюта не спал. Только ему известно, сколько усилий пришлось приложить, чтобы в соседнем помещении – половохранилище вырыть яму, перетащить туда – с одной-то здоровой рукой! – наиболее лёгкие части скульптуры. Средняя, наиболее тяжёлая, поддаваться не хотела. И так он её кантовал, и эдак передвигал – всё на одном месте.

Уже и наиболее нетерпеливые петухи горланить начали. Уже и конь в стойле напомнил о себе. «Стоп, – пронеслось с голове конюха, – ты-то мне и поможешь». Положил последний фрагмент на салазки, предназначенные для перевозки саманного замеса, и через десять минут тайная операция была завершена.

Для создания алиби ещё одну яму Д. В. Панюта вырыл в садку при правлении колхоза. Набросал в неё разных камней, битого кирпича, древесных обрубков, насыпал холмик, чтобы всем в глаза бросался, и стал ждать реакции. Но ни на следующий день, ни позже атаман с контрольной проверкой не приходил. Забыл, видимо, что по пьяному делу приказывал.

 В относительном затишье прошёл месяц, другой. Как-то молодая колхозница Зоя Андрющенко, работавшая в правлении по двору, зашла в половник. Конюх в это время во дворе запрягал лошадей. Инстинктивно он напрягся и стал более внимательно поглядывать за непрошенной гостьей. «Чего пришла? А вдруг полову набирать станет и обнаружит схоронку?».

Женщина вышла из кормохранилища, подошла к Дмитрию Васильевичу, пристально на него посмотрела и обнадёживающе тихо сказала:

– Не беспокойся, дядько Дмитро.

– Спасибо, Зоя…

 В начале февраля 1943 года части Красной Армии освободили Челбасскую от немецких оккупантов. Люди потянулись в приземистому зданию Совета. Самое время пообщаться и друг с другом, и с нашими бойцами. Пришёл и Д. В. Панюта в надежде увидеть председателя колхоза Гавриила Ивановича. Не оказалось его – воюет где-то.

И тут в толпе раздался чей-то сожалеющий голос:

– Вот оно, время, когда в самый бы раз памятник  Ленину поставить. Жаль, что не сохранился!

– Почему не сохранился? – вопросом на вопрос ответил конюх. И тут же смолк, переводя взгляд с одного присутствующего на другого. «Можно ли сейчас всем огульно  довериться?».

– Что вы хотите этим сказать? – уточнил первый вопрошавший. – Где-то есть памятник Владимиру Ильичу?

– Есть.

– Шутишь?

– И не думал.

Дмитрия Васильевича окружили земляки и красноармейцы-освободители, и тайну пришлось раскрыть до конца. Памятник В. И. Ленину установили у входа в станичный парк.

Валентин Цветков